Чем больше "я", тем больше болиМой блог / Просмотр публикации
В поп-психологии одна из стратегий работы с человеком - укрепление его "я". Научиться слушать себя и свои желания, заботиться о себе, ходить на свидания с собой и расставлять границы комфорта для себя-любимого. Как это влияет, мы можем наблюдать сейчас, когда бум спроса на услуги психологов прошёл. Что же мы видим? На психологическом форуме и в прочих местах скопления заинтересованной в психологии аудитории можно наблюдать, как благодаря этим потугам "я" становится ещё более хрупким и уязвимым. Нарушение границ уже мерещится в обычных коммуникациях. Другая точка зрения собеседника становится болью. Молчание - насилием. Может, неверен сам подход? Чем больше мы пестуем "я", тем капризнее оно становится и тем больше хочет. В особом отношении к себе человек раздваивается, и "я" становится центром его мира. Всё остальное отходит на второй план, что рискует привести к дезадаптации и лишь повышению зависимости от психологов. Не зря сейчас все так критикуют психологов, но группируются вокруг них. Казалось бы, не нравятся тебе психологи - не обращайся к ним. Предпочитаешь ИИ вместо психолога - флаг тебе в руки, все боты открыты. Но нет, о нелюбви к психологам обязательно надо сообщить им на форуме или другой площадке. Как же они без этого ценного знания? И получается парадокс: ненужные психологи жизненно необходимы для дискуссии о том, насколько они не нужны. Всё почему? В. Франкл писал, что здоровый глаз себя не видит. Точно так же, как и здоровое "я". Оно обращено к миру - к делу, которым мы увлечены. К человеку, которого мы любим. В целостном жизненном порыве оно - не центр, а всего лишь функция. Мы же не делаем культ из своей руки, ноги или спины. А из "я" сейчас делается культ. Неловкая формулировка собеседника - уже больно. Психолог ошибся в гипотезе - какой кошмар. Запретить, посадить и прочий абсурд. Но можно вспомнить истоки более здорового отношения к "я", которые уже есть в культуре. Например, в буддизме, где наше "я" вообще не имеет субстанциальной основы. Оно - всего лишь набор ситуативных и изменчивых состояний. Аналогично и в философии. У Бергсона наше крошечное "я" растворено в глобальном "жизненном порыве", который проходит сквозь всю эволюцию. В этих масштабах песчинка нашего "я" с её бытовыми заботами теряет свой смысл как нечто отдельное. "Мне сказали гадость в интернете", "стул, на котором я сижу, слишком жёсткий" - какое значение всё это имеет для эволюции? В подобного рода мелочах растворяется наше здоровое "я". И выходит на первый план больное, подобно тому, как глаз начинает видеть себя только в момент болезни. Если с ним что-то не так. Сначала мы излишне концентрируемся на том, удобно ли нам сидеть. Потом - на том, экологично ли вокруг нас общаются. Так, мы теряем способность выполнять свой бытовой функционал. Холивар в интернете надолго выбивает человека из колеи, а с "плохими психологами" (как и с "плохими родителями") остаётся только капризничать. Это психологи виноваты, что в его жизни всё так ужасно! Никакой ответственности и зрелой позиции. Чем дальше, тем больше такой человек загоняет себя сам. Или же, напротив, можно отодвинуть "я" на второй план. И подумать, что для нас важнее. Есть ли у нас высшие ценности, ради которых мы живём? Или высшие смыслы? Чему служит наше инструментальное "я"? Неужели только удовольствию и комфорту? Но тогда мы похожи на амёб, которые переползают из места неприятных ощущений в место приятных. И наше развитие обречено. Именно для того, чтобы человек не превращался в амёбу, по отношению к своему "я" ему нужно научиться держать дистанцию. О ней писал Франкл, к ней пытаются вести буддисты путём медитаций. Её же дают нам философы в широком и абстрактном взгляде на мир. Растворяясь в конкретике, мы деградируем. Концентрируясь на своём "я", мы теряем его. Кажется, будто оно раздувается до бесконечности, но оно перестаёт нести свою прямую функцию - диалога с миром и адаптации. Культ "я" приводит к пустоте того самого "я". Когда много всего можно проработать, но незачем. Когда можно бесконечно разбирать истории из детства, но от этого только хуже. Бессмысленными становятся и психологи, к которым уже стали приходить специально, чтобы выразить своё недовольство ими за деньги. Но бессмысленной на этом фоне становится и жизнь, когда она наполнена вечными претензиями, а не радостью созидания. [hr class=class_cut]Записаться ко мне на приём вы можете по электронной почте: glassherz@mail.ru или в тг @floridna
Другие публикации:
|
![]() |
На мой взгляд, можно заботиться о себе из взрослой позиции, и это хорошо и здорОво: чувствовать своё тело, понимать, что приносит удовольствие и радость в мою жизнь, и делать это для себя. Всё это возможно делать и с уважением к желаниям, ценностям и границам других людей.
По верхам, по шаблонам, по лекалам, по протоколом, по заготовкам и прочим "по...." здоровое, целостное, ранимое, меняющиеся, ресурсное, разное, живое "Я" увидеть , почувствовать, ощутить - сложно. Или даже не возможно; (
Спасибо за статью🙏 Каждое слово в точку!
Этот тезис наводит на размышление о том, как эго конструирует страдание. Оно ведь не просто пассивно «испытывает» боль. Оно активно производит ее, пропуская реальность через фильтр собственных ожиданий, амбиций и представлений о должном. И тогда любой разрыв между «как должно быть для меня» и «как есть на самом деле» становится источником страдания.
Вы ставите под сомнение одну из центральных идей популярной психологии – идею о безусловном благе укрепления «Я». А Ваша апелляция к Франклу и философии позволяет увидеть в этом явлении не просто моду, а определенную мировоззренческую позицию.
Этот текст побуждает к размышлению о причинах такого запроса. Возможно, эта фиксация на собственном «Я» – не столько результат нарциссического выбора, сколько защитная реакция на мир, в котором внешние опоры (большие идеи, традиции, стабильные сообщества) становятся все более зыбкими. Когда внешний мир перестает давать ощущение надежности, собственное «Я» остается последним бастионом, который хочется укрепить и обезопасить. И тогда, как Вы верно отмечаете, этот бастион, созданный из тревоги, оказывается хрупким и требует постоянной охраны своих границ, превращая иной раз человека из деятеля в охранника самого себя. И в таком случае полезный импульс к самопознанию в своей крайности превращается в культ, который истощает, а не наполняет.
Все это наводит на размышление о двух режимах существования «Я». В одном оно – объект непрерывного изучения и оценки. Здесь его границы уплотняются, оно становится ригидным и, в конечном счете, изолированным от жизни. Но есть и другой режим!
И получается парадокс: ненужные психологи жизненно необходимы для дискуссии о том, насколько они не нужны.
Франкл писал, что здоровый глаз себя не видит. Точно так же, как и здоровое "я". Оно обращено к миру - к делу, которым мы увлечены. К человеку, которого мы любим. В целостном жизненном порыве оно - не центр, а всего лишь функция. Мы же не делаем культ из своей руки, ноги или спины. А из "я" сейчас делается культ.
И тогда любой разрыв между «как должно быть для меня» и «как есть на самом деле» становится источником страдания.
Вы ставите под сомнение одну из центральных идей популярной психологии – идею о безусловном благе укрепления «Я». А Ваша апелляция к Франклу и философии позволяет увидеть в этом явлении не просто моду, а определенную мировоззренческую позицию.
Этот текст побуждает к размышлению о причинах такого запроса. Возможно, эта фиксация на собственном «Я» – не столько результат нарциссического выбора, сколько защитная реакция на мир, в котором внешние опоры (большие идеи, традиции, стабильные сообщества) становятся все более зыбкими. Когда внешний мир перестает давать ощущение надежности, собственное «Я» остается последним бастионом, который хочется укрепить и обезопасить. И тогда, как Вы верно отмечаете, этот бастион, созданный из тревоги, оказывается хрупким и требует постоянной охраны своих границ, превращая иной раз человека из деятеля в охранника самого себя. И в таком случае полезный импульс к самопознанию в своей крайности превращается в культ, который истощает, а не наполняет.
Все это наводит на размышление о двух режимах существования «Я». В одном оно – объект непрерывного изучения и оценки. Здесь его границы уплотняются, оно становится ригидным и, в конечном счете, изолированным от жизни. Но есть и другой режим!
комментарий! Да, всё так и есть - чем больше "эго", тем грандиознее его представления о себе и ожидания от мира, а именно это и приносит боль. Особенно, когда эти представления и ожидания становятся ригидными, и человек теряет гибкость, чувство реальности. В итоге соприкосновение с реальностью бьёт очень больно, когда нет соответствия, а проблема внутри. Насчёт другого режима тоже согласна - это жизнь "в потоке", когда "эго" становится прозрачным)
Добавить комментарий »