Мария-Луиза фон Франц "Миф Юнга для современного человека" (цитаты)

Через страдания эго осознаёт себя. "Вы больше не видите себя, как изолированную точку на периферии, вы становитесь Единым в центре. Изолированным является только субъективное сознание; когда же оно связано со своим центром, оно интегрировано в целостность", благодаря чему даже в самом разгаре страданий человек может сохранять спокойствие и пребывать за пределами всех поражений.

***

В бессознательном состоянии Самость вбирает в себя все части человеческой личности и выступает в качестве единства. Поскольку Самость существовала до эго, она является отцом эго, и она может проявиться только благодаря той работе, которую совершает эго. Эго же является её сыном, что отражено в меркурианских символах Сенекса и Пуэра. Самосознание человека или его стремление к индивидуации подразумевает, что он собирает в единство внутреннюю разрозненность, чтобы перейти на более высокий уровень, символом которого является Единый или Антропос. На этом пути происходит расширение сознания, а источники внутренних конфликтов иссушаются, поскольку человек осознаёт парадоксальность Самости. Поскольку Самость "вечна" и не поддаётся разрушению, эго также испытывает приближение такого состояния. Самость столь же сильно стремится стать осознанной, сколь мы стремимся найти в ней спасение.

***

Поразительно, что рассмотренные выше критические замечания исходят из столь разных источников, однако сходятся в одной и той же точке: а именно, касаются нежелания Юнга придерживаться абсолютно метафизической истины. Юнг всегда высказывал вполне однозначное мнение в противовес требованиям такого рода: "Я думаю, что ввиду ограниченности человеческого знания, наши метафизические понятия представляют собой исключительно антропоморфные образы и мнения, которые выражают трансцендентные факты лишь частично или только гипотетически". Довольно часто мы на собственном опыте обнаруживаем, что наши представления о физическом мире оказываются недостаточными. Более того, у нас возникает вопрос: кто же прав в этом бесчисленном множестве различных "метафизических истин"? Ничто не свидетельствует в пользу того, что крайняя неопределённость каждого из таких утверждений лучше их безграничного разнообразия. Тем не менее, сегодня, как и всегда, люди чувствуют необходимость делать такого рода заявления, поскольку они захвачены нуминозностью архетипа. Такие "воодушевляющие" заявления, однако, могут идти как от сердца, так и представлять собой полный вздор. Как известно, безумцы тоже могут провозглашать абсолютную истину. "В метафизической области "авторитетный" является синонимом "истинного", поэтому метафизические утверждения неизменно связаны с необычайно выраженной претензией на признание и авторитет". Однако такие претензии не являются доказательствами истины. Поэтому более мудрым решением кажется подойти к этому вопросу скромнее и уделить серьёзное внимание нашему бессознательному психическому или психоидному фактору.

***

Опыт соприкосновения с бессознательным обладает изолирующим эффектом, с чем многие люди не могут смириться. Бытие наедине с Самостью - наивысшая и решающая часть человеческого опыта, т.к. "если человек хочет найти её и понять, что поддерживает его в те моменты, когда он больше не может поддерживать себя, он должен быть готов к одиночеству. Только такой опыт может стать для него нерушимой опорой".

***

Активное воображение является наиболее эффективным средством, через которое пациент становится независимым от терапевта и учится стоять на собственных ногах. Однако он должен совершить эту внутреннюю работу собственными силами, т.к. никто другой не сделает ее за него. Делая её, он начинает понимать, что все фантазии являются подлинными психическими процессами или опытами, которые случаются с ним, и тогда он становится активным и страдающим героем собственной внутренней драмы. Но если он просто наблюдает за внутренними процессами, ничего не происходит. Он должен ввести в процесс собственные, личные реакции. Если те, кто делают это, пользуются при этом своей фиктивной персоной, их реакции не являются подлинными реакциями, и пока они действуют на заднем фоне, остаётся убеждённость, что это всё "просто фантазии". В таком случае ничего не происходит, и внутреннее развитие приходит к застою. Если кто-то "понимает" образы и думает, что окончательно познал их, он совершает опасную ошибку. Тот, кто не увидит в своём опыте этической ответственности, падет жертвой принципа всемогущества.

***

Архетипические образы ускользают от всех попыток схватить их академически, т.е. чисто интеллектуально или интуитивно. Они раскрываются только в живой человеческой культуре или в работе и опыте индивидуума. Без этого эмпирического базиса в психологической реальности можно только описывать каждую архетипическую репрезентацию как "всё во всём или что-то ещё" и интерпретировать их по своему произволу. Многие исследователи утонули в этом море. Поскольку они игнорируют чувственную окраску, свойственную любой архетипической манифестации, эти манифестации становятся просто словами или картинками. "Те, кто не понимают специфической чувственной окраски архетипа, - говорит Юнг, - получают в итоге не более чем кучу мифологических концепций, которые могут показать, что нечто означает что-то, но не более". Тот, кто пытается обращаться с такими терминами, как "Великая Мать", "Тотемное животное", "Древо Жизни" и т.д. в чисто теоретическом ключе, не испытав на себе их нуминозности, не будет в действительности знать, о чём говорит.