Рождение и смерть, эвтаназия и переход: юнгианский взгляд

Рождение и смерть - две стороны одного, начало и завершение, и без одного нет другого. Архетипически это очевидный факт, но это звучит слишком абстрактно для людей, которые переживают в связи с этими процессами кризис. Как и то, что жизнь и смерть переплетены слишком тесно, чтобы их можно было разделять. В расстановках пытаются делить, сегрегировать пространство, но мы носим на себе мертвые клетки кожи и волос - куда уж ближе к смерти?

Как рождение, так и смерть сопровождаются мощным выбросом энергии, а в юнгианской литературе (в частности, в книгах М.-Л. фон Франц "О снах и о смерти" и "Психэ и материя") эти явления сопровождаются в человеческом опыте с синхронистичностью - совпадением психических переживаний во времени со знаковыми символическими событиями, которые материализуются в окружающем мире тоже. Например, предчувствие смерти или сон о ней. Или ее внезапное совпадение с астрологическим событием, хотя казалось бы - это люди наделили звезды смыслами.

Так вот, в свете всего этого задумалась об этической проблеме эвтаназии. Как человек, поддерживающий гуманизм и все ненасильственное, я, конечно, не имею ничего против. Но с символической точки зрения смерть - это переход, изменение. И изменение мощное, тотальное - вся прежняя структура будет стерта. Это видно на аркане Смерти в Таро, где размывается все. Аналогичное буквально происходит с трупами при разложении. Смерть - это взрыв того, на чем держалась структура, ее внутренних связей.

Если это столь тотальный и значимый переход, и мы предполагаем, что сознание длится и после смерти, оно должно заметить переход, иначе нарушится символическая логика. Оно где-то запутается, будет блуждать, перепутает сон со смертью. По идее, оно должно ощутить, что сейчас происходит что-то важное, и иметь шанс быть на пике в этот момент. Так происходит естественным путем, а, когда живое существо умирает медленно, оно как будто готовится к смерти. Собирает все ресурсы психического для финального прыжка. Будет ли это возможно, если мы добьемся максимально расслабленного и комфортного состояния? И удастся ли в наркотическом опьянении преодолеть бездну? Ведь в нем нет никакого напряжения, а прыгать некому и некуда.

Вопрос спорный и, думаю, каждый решает его сам за себя. Однако мучительная смерть с этой точки зрения предстает в свете иных смыслов. Если верить в переход, в ней он наверняка свершился и, раз потребовалось такое напряжение, в этом скачке явно преодолено тяготение прошлого. Чем шире пропасть, тем больше сил требуется, чтобы ее перепрыгнуть. Свершился ли переход? Знать об этом могут лишь по ту сторону мира. Откуда, кстати, если и возможен прыжок сюда, то только через не менее кризисное, взрывное и болезненное рождение, символически требующее разбить скорлупу - прорвать существующий порядок вещей, внося в него нечто радикально иное и новое.